Венский "Рудольф"

[sunsetf]

Так вот, про венского “Рудольфа”… Что-то мне как-то сложно отчитаться о просмотре, за невозможностью делать капсы и оперировать чем-то кроме эмоций и всяких имх. Было бы проще, может быть, если б я сходила раз, но я с упорством идиота ходила 3 дня подряд, 1-2-3 мая (кредитные карты – зло! кто их выдумал – враг! виртуальные деньги вообще не жалко, клац-клац-клац и все потратил, упс). Каждый раз рассчитывала как-то закрепить впечатления, и каждый раз растерянно выползала на воздух с совершенно новыми ощущениями, не похожими на те, что были накануне. Положительными, но по-разному. Хотя каст практически повторялся. Кроме Тааффе, который один раз был Крегер, а потом он покинул меня, предатель этакий, подослав вместо себя Пашинга, - оставалось мне только хвалить себя на разные лады за жадность, толкнувшую на покупку еще одного, третьего билетика по принципу «Уайлдхорна ж мало не бывает». А остальные если и менялись на андестадей, то только из второстепенных персонажей. Что пожалуй хорошо, как бы любопытно мне не было взглянуть на вторую Стефанию или второго Рудольфа, но не за счет 1/3 всех впечатлений или даже - о ужас - больше. Вот если б сходить разиков 10, то один раз можно б и их…

К венгерскому «Рудольфу» я всегда относилась с доброжелательным одобрением, но без фанатизма. Кроме восхищенного повизгивания «ах какой Тааффе» особенно сильных эмоций он у меня не вызывал (хотя у меня лежит еще подаренный с Долхаем, но несмотренный, я сидела на диете, чтобы мне не наскучило. Надо будет посмотреть чуточку позже… немного остыть и сравнить еще раз). От венского я ждала и немного больше - все-таки Уайлдхорн+Сэрич это круче, чем просто Уайлдхорн, чему затертый до дыр Сент-Галленский Дракула немой свидетель. И немного меньше, поскольку один красивый дуэт Тааффе с Лариш просто вырезался, оставив Лариш уютной тетушкой, а другой, с Вечерой, на превьюшке звучал не шибко-то и хорошо. Это были ожидания, но в результате мне понравилось все… даже Вечерина шляпка, выглядевшая на фото как последний плод творческой фантазии модельера-шизофреника перед тем, как поселиться в одной палате с Наполеоном. Мюзикл…. он безумно красивый, с бешеной энергетикой, эмоционально изматывающий до состояния выжатого лимона, изменчивый, как картинки в калейдоскопе, показывающий разное из одинаковых осколков. Декорациями не заморачивались, но они мне лично и без надобности, меньше декораций - меньше ляпов, вроде нежно любимых Дракулой обоев в цветочек. Зато как отточены у них все переходы между сценами, как ловко они управляются с теми немногими «стол и стул», которые выделили в качестве реквизита. Все изящно, все без потери динамики, все связно, что-то можно понимать по-разному (с мотивацией у Уайлдхорна всегда так своеобразно, что только выворот мозга наизнанку позволит объяснить, с которой ноги встал бедный персонаж, что надумал вдруг так поступить), но результат тем не менее внятно пересказываемый, а не набор сцен из императорской жизни.

«Раймунд» даже… да, даже уютней опереттсинхаза. Очень удобный, там без проблем можно брать любые места, по-моему видно отовсюду, и подъем очень хороший. «Ронахер» намного больше и очень вытянут в глубину, зал как фасолина по форме, причем сцена по узкому краю – как-то странновато спроектировано.

По актерам, в порядке убывания моих личных восторгов.
Сэрич. Тут надо либо много написать, либо ничего, у меня такое ощущение, что я видела трех разных Рудольфов, поэтому особенно сложно высказаться по поводу роли, оставлю на потом. В любом варианте это я могу смотреть и слушать бесконечно. Словно не ушами воспринимается голос, а напрямую нервными окончаниями. Всегда восхищалась, и тут буду.

Филипчич. О, Филипчич! И я-то еще морщилась, когда ее взяли Лариш, подумать только. Она потрясающая. Как же она поет… какой у нее голос. Вот мне неохота проверять, это что ли та же самая песня, которая была в венгерской версии? Не может быть. Ту я не заметила. А это было что-то запредельное. Три раза подряд, сколько ходила, столько раз меня и накрывало. В конце концов я на нее начала как собака Павлова реагировать, и на поклонах к выходу Лариш готовилась заблаговременно особой дыхательной гимнастикой. Из проходного вставного номера, который не жалко промотать, вышел момент кульминации, безумно красивый, и потрясающе поставленный, когда накладывается недолгий момент Рудольфовского торжества с ее голосом, в котором и обреченность, и прощание. Черт с ним, с танго. Оно тут только распыляло бы внимание. Я выбираю Филипчич…

Крегер – или у меня совсем нет слуха… это Крегер-то не поет? Еще как поет. И Тааффе, я б сказала, у него вполне вменяемый, не псих на воле, где-то как-то даже джентельмен. То, что он у Рудольфа личный кошмар это исключительно проблема Рудольфа. Может у вора тоже персональный кошмар включает доброе лицо милиционера, что ж поделать. )) Тааффе конечено строг, гаркнуть может, но против Вечеры ему сложно воевать, ну как с ней сражаться с такой пичугой – на пилочках для ногтей, что ли. Он отступает, потому что элементарное воспитание не позволяет дать по шее за скандал. Вот Рудольфу воспитание запросто позволяет дать по шее кому угодно – кто подвернется под горячую руку, тот и отгребет. А Крегер и делает страшные глаза больше иронически – мол, ай-яй-яй, надо же какие мы грозные.
Не знаю… всерьез что ли кто-то Пашинга предпочитает Крегеру? Ну не знаю, не знаю… Где Крегер, а где Пашинг, люди добрые! Не, Пашинг петь поет, и голос у него отличный, сильный. Но что Пашинг играет – не очень понятно. Выглядит – привет Хомонною, весь такой холеный, с усиками. Играет то комического злодея вроде того покойного Миронова-министра… ну как там его, из «Обыкновенного чуда», который еще крылышками бяк-бяк-бяк-бяк, то вдруг романтика с душой тоннкой, нежной, деликатной. Нафига, пардон, петь «романс с глобусом» как любовную песню? Выглядит эта лирика примерно как будто сбрендивший доктор Зло перед тем, как взорвать планету, решил спеть ей колыбельную. Честно – ощущение, что ему было все равно, вписывается песня в образ или не вписывается, товарищи режиссеры, послушайте как я хорошо пою, поимейте каплю совести, дайте нормальную роль. Спето красиво, но полный пришей кобыле хвост. У Крегера любовь с глобусом как-то более естественно (менее противоестественно :) ) смотрелась. Просто вот радеет человек за судьбу Отечества всей душой, волнуется, что эти психованные Габсбурги тут все разнесут, выясняя отношения, - так что спи, бедная планета, спокойно, бдительный Тааффе позаботится о тебе - чмок. И вообще Крегер страшно милый, я это подтверждаю. Поскольку я вышла из Раймунда, слегка опьяневшая от избытка эмоций, и потеряла поворот на свой отель (расположенный прям там же за углом, но потерять отель это у меня всегда запросто), и пока ходила кругами вокруг театра, там поклонники напали на Крегера на предмет потрогать руками, сфоткать и вообще полюбить со всей ответной страстью глобуса к… эм… да, так вот, я заинтересованно остановилась, правда спрятавшись за спины, поскольку все равно неговорящая и необщительная)) Крегер такой вежливый, обаятельный, милый и терпеливый, хоть рыдай от умиления. Каждый, кто его дергал за локоть, был вознагражден. Я воздержалась, впрочем. :) Да, про Тааффе, а то я сползла на самого Крегера. Если «любимый глобус» еще туда-сюда, то Хозяин нитей мне куда больше нравится Крегеровский. Пашинг как-то вот не хозяин. Так, младший бес. Крегер всю сцену собой заполняет. А Пашинг мелкий какой-то, сразу стало странно, что кошмар какой-то пустоватый, лысоватый, и не страшный. Крегер – вот то кошмар! Качественный, сама такой хочу! Что впрочем тоже не значит, что Пашинг прям вот испортил и подвергнуть его публичной порке. Если б не было Крегера, сошел бы и Пашинг на ура. Все равно роль у него тут скорее вспомогательная. Но в сравнении так. У меня.

Лиза Энтони – ну я поняла, за что она Уайлдхорну полюбилась, что-то у нее в голосе есть типичное для Уайлдхорновских любимиц. Сама по себе она очень миленькая и живая, голос звонкий, но не очень красивый и резковатый. Спасибо, впрочем, что не такое безобразие, как Лихти, и уши не вянут. В спектакль она нормально вписывается, но по отдельности удовольствия ради вряд ли станешь слушать ее в виде сольника, например. Но у нее очень душевный образ смешной девчонки, с этими забавными шляпками «кошмар дизайнера» (серая дульковидная мини-шляпка особенно убийственна) и юной восторженностью. Нет в ней никакой пафосности Героини Драмы. Дурочка, эх. И герцог-то у нее какой симпатичный, нет бы какого-то беззубого седого деда ей предложили в женихи, чтоб был у нее серьезный повод взбрыкнуть. :) И никакая эта Мари не революционерка, боже збавь! Мне ее фантазии вполне понятны, тут не вижу ни малейшей натяжки. Потому что ведь любой текст, даже пост в каком-нибудь жж или форуме, он же в голове озвучивается. Имеет свою индивидуальность и интонации, и даже голос. И не беда, что это плод воображения, организму это трудно объяснить, если он так слышит… или думает, что слышит. В этот фантом влюбиться – да запросто. Ощущения идентичные натуральным. Это из личного опыта. :) Нежное отношение Мари к газетке, на мой взгляд, снимают с нее всякие обвинения в излишней заполитизированности. Она не с меньшим энтузиазмом интересовалась бы проблемой уменьшения численности носорогов, если б они стали предметом пристального внимания загадочного и оттого романтичного Ю.Ф.

Кто тут у меня неохваченный?
Стефания классная, образ яркий. Фирменный скандал достоин.
К Франц-Йосифу тоже никаких претензий, хороший получился. Его песня получила новую аранжировку, которая сама по себе удачная и здорово оттенила мелодию, только из общего музыкального рисунка мюзикла эта аранжировка как-то выбилась. Это очень мелкая, впрочем, придирка.

Но с ними проще, у них концепция персонажа стабильная. С Рудольфом так не расслабишься. Не, Сэрич постоянно что-то играет, этого не отнимешь. Но у меня в конце концов мозг завернулся узлом, потому что каждый раз я видела совсем другого персонажа. И, в общем-то, я уже и сама не понимаю, где было, а где примерещилось. Ааа, дайте бутлег! А лучше несколько. Бутлег можно пересмотреть, остановить, подумать… А живьем оно один к одному уже никогда не повторяется. Вроде смотришь – да то же самое, слова вроде те же, песни, мизансцены. Почему ощущения разные – я не знаю. Может это у меня в голове оно преломляется так загадочно в зависимости от сама не знаю чего. Пишу как есть, что-то навеяло ж те эмоции.

Из одних и тех же составляющих вышли: просто стервь мужского рода, всегда готовый сорвать на окружающих свое плохое настроение.
Один персонаж совершенно затравленный и потерянный. Вообще зал был наиболее шумен в конце в выражении одобрения. Образ бедной всеми обиженной сиротки у Сэрича всегда такой жааалостливый - обнять и плакать.
Последний вариант был самый вменяемый и видимо самый близкий к либретто. Хотя тоже вопрос. Это был однозначно сильный и зубастый Рудольф, который постепенно слопал бы Тааффе и додавил папу, чтоб тот плясал под его дудку. При одном если бы. Если бы у него было время на эту канитель - точить водой камень. Но времени у него явно нет, и простуду он успешно симулирует, чтоб отстали. По всем признакам тут что-то более аристократическое, чем скучные сопли, так что не думаю, что у него в распоряжении было больше, чем несколько месяцев. Он мечется, пытаясь поторопить естественный ход истории, но так не получается. Даже в собственном кошмаре у него такой вид – кто все эти люди у меня в спальне и какого лешего мешают мне спать, уж не окатить ли их ведром воды, чтоб наконец утихли.
Какой там из него ординари мэн, да прям щас. Это с замашками командовать парадом, и лучше вот не надо шуметь, если мы хотим посидеть в тишине, ага. Потому что методы наведения тишины у нас альтернативные. Еще вопрос, умеет ли сам Тааффе так быстро и качественно наводить порядок))

У меня разыгралось воображение? Может и так.
Ядерный чемоданчик, например, в первом случае выглядит так, словно Рудольф в первую очередь раздосадован. Так здорово шалили, так бодрило водить всех за нос, и на тебе, какой-то дурацкий заговор. Еще чего не хватало – подставляться из-за этого. Второй был в первую очередь обижен и разочарован, что люди, которых он считал не чужими себе, собираются втравить его в такое сомнительное предприятие. Он видимо полагал, что они ценят его исключительно за личные заслуги, а не за потенциальную корону. А тут нате пожалуйста – используют, аки пешку, и еще настаивают сунуть голову в эту чудесную свежесвитую петлю.
Ну и последний был больше всего похож на человека, который внимательно почитал, что ему предложили, и подумал, что бредовая это какая-то идея, детский сад на выезде. А когда на него еще и начали давить, его это уж совсем напрягло.

Первый Рудольф это было нечто настолько сволочное, что ой. Его было практически не жалко, жалко до слез было Мари, которую так угораздило. Это был ни в коей мере не положительный герой (чего я впрочем и не требую). Это достойный сын cвоего папы и не подумайте, что Франц-Йозефа. Это явно Дер Тодовские гены так причудливо сказались. :) Этакая помесь Дер Тода и Ребекки. Раз мне плохо, значит пускай и всем остальным отольется.
Какие там революционные идеи, сдались они ему. То есть революция ему может и нужна, но разве что как источник бардака, который ему очень по сердцу, вот чтоб бардак, и чтоб всем было максимально плохо. Тогда ему не то что хорошо, но на душе определенно легче.
Папа Ф-Й на него давно рукой махнул в отчаянии. Бедный Ф-Й вообще видно, что нормальный мужик, строгий, но справедливый, не злой, разумный, пускай и консерватор. Что-то не видно, чтоб он кого-то муштровал и тиранил, так чтоб оно достойно было таких прям кошмаров. Там еще кто кого тиранил.  Такой злой злой нехороший Ф-Й, не прислушивался к ценным советам сына. Да с чего бы вдруг. В принципе мало кто склонен слушать советы, если их донести в такой невероятно убедительной форме, - прибежать там, наорать, пнуть несколько твердых предметов по дороге. Куда его такого Рудольфа в большую политику, он же там будет ботинком по столу стучать в лучших традициях - и хорошо еще если по столу, а то собеседник может вовремя и не увернуться.
Папа бедный может только вздыхать – вырастил на свою голову чадо. Его бы с Кролоком познакомить. Они б задушевно посидели, поплакались друг другу, кому больше «посчастливилось». Кролок бы причитал – у меня, первого парня на деревне, ну откуда это гламурное недоразумение? А Ф-Й – ыыы, мне б твои проблемы! был бы Рудольф всего лишь геем с любовью к рюшикам, я б, рыдая от умиления, сам ему кружавчики к сорочке пришивал. А то ведь – сам боюсь! Глаза безумные, на меня кидается, того и гляди убьет и наследство досрочно приберет к рукам. Уже вон, вон ручки шаловливые к короне тянутся и к месту моему императорскому. Как пить дать отравит! Давно б отравил, спасибо Тааффе день и ночь караулит.
Только папе все равно жалко свое сокровище. Или неохота связываться. Максимум «ррры, пойди стань в угол».
А Рудольф может и отравил бы, кто его знает, только он как-то не очень насчет активных действий. Он вообще так и искрится дружелюбием и любовью к человечеству, угу. Ничего не поделаешь, переизбыток желчи в организме. Для слива нерастраченной желчи тот Рудольф использует либеральную газету. Что он делает с большой страстью – это строчит пасквили. Их явно надо издать отдельным сборником. Судя по его смешкам, там что ни слово то заноза. Он вовсе не с этой революционной троицей, он сам по себе. Подставляться он не хочет, ради чего б, ему до печки дело революции, но надо ж где-то печататься.
Мари здесь ужасно жалко было. Она себе Овода навоображала в романтическом ореоле, а получила неуравновешенного мелочного прынца с признаками прогрессирующей паранойи. Его пофигизм по отношению к окружающим прям восхищает. Вот зачем ему тащить Машу к себе домой, ему что, съемные апартаменты отменили? Такое ощущение, что ему просто так не ннтересно. Ему интересно, чтоб позлить Стефанию, хотя чем она ему виновата, трудно сказать. Она его у алтаря за горло не держала, и достался ей не ахти какой бриллиант в мужья. Ему забавно видимо испортить Маше репутацию, век вообще то 19й, вроде как не очень принято, чтобы юная девушка посещала мужчину с ночевкой. Ну да, ну да, он же разводиться собрался. Как будто он настолько наивный, что и впрямь думал, что стоит попросить, и ему тут же все на блюдечке с голубой каемочкой. Такое опять же ощущение, что он и развода попросил чисто, чтоб полюбоваться произведенным эффектом. Понятно, что не дадут, но зато как на стенку полезут от возмущения, как супруга обрадуется – эк, сделал гадость, в сердце радость. А что с Машей было бы потом, ему как-то не сильно интересно. Он-то жить дальше и не собирался.

В этом калейдоскопе вариаций финал выглядит если для Рудольфа, то вполне закономерно. Всех, каких мог неприятностей, он уже на свою голову нашел. Единственный вариант, пускай он ему не сильно нравился, но предполагавший в кратковременной перспективе какие-то перемены и остаться в истории не неудачником, позорно провалился. Долговременная перспектива отсутствует, поэтому не рассматривается. Нету никакого ромео-и-джульетта – ах мне не дали жениться на любимой девушке, пойду топиться. Машино коронное «лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас» он к себе относит безо всякого еще романа. Он уже при знакомстве смотрит на нее, как на привидение, и ее неуместная патетика ему явно не кажется особо тактичной. Вот зачем он за собой на тот свет потащил бедную Машу, поворачивается разными сторонами, в зависимости от. Может быть, чуть ли не из зависти, что Маша так юна и жизнерадостна, без сомнений поплачет и утешится и все у нее будет хорошо. Нет ужжж, хотела ужасный конец, пожалуйста, у нас для вас есть, пользуйтесь. И Маша тут даже, кажется, не сильно отдавала себе отчет, что он вот так буквально воспримет ее красивые возвышенные речи. У нее это звучало больше как «живем сегодняшним днем, а там будь что будет». Она никуда уезжать и не планировала, и Тааффе перехватил ее как бы прощальное послание с ее ведома и одобрения – чтоб он успокоился и отвлекся от нее хоть ненадолго. Глупую Машу, еще не усвоившую критический взгляд на мир, тут ужасно жаль. Тот Рудольф скользит около нее черной тенью в лучших традициях биологического родителя. ;) И в принципе можно считать, что он победил, оставив за собой последнее слово, и выставив свой семейный террариум в таком свете, чтоб они вечно краснели на страницах учебников истории.

Или это морок, и ничего подобного не было? Ничего подобного больше не оущается, и Рудольф весь мюзикл хотел одного: чтоб его оставили в покое и дали дожить, как ему нравится, но на него только давили все, кому не лень. Вспышка энтузиазма у него короткая, и провал заговора даже как-то вызывает облегчение. Нет и нет, меньше заговоров, меньше проблем, баба з возу, кобыле легче. Он и у папы ищет в большей степени какого-то человеческого понимания, чем взмахнуть красным флагом и строить коммунизм. А Маша храбрая, хоть и глупая. Как раз то, что надо, для компании.
Или его представления о высоких отношениях были сильно искажены частыми посещениями борделя, где ему вбили в голову всякие глупости насчет единства любви и смерти. Что-то напомнило д’Артаньянскую пословицу «Кто спит – тот обедает», нифигасебе взаимозаменяемость. Надо сильно потерять связь с реальностью, чтобы бордельный черный юмор восприимать как руководство к действию. Хотя он там как раз такой и есть…

К чему это я распиналась…. все, забыла.
Короче, я страшно благодарна всем храбрым и активным мюзиклолюбам, насмотревшись на которых я решила, что не боги горшки, и я тоже съезжу, куда мне хочется. :)