(no subject)
Jan. 1st, 2026 10:50 pmПосмотрела "Ти-космос", который кругом хвалили, но я как-то волшебно не заспойлерилась.
Поэтому ожидала скорее фантастику, чем ромком.
Ну, ромком милый, спору нет. Камерный, душевный, в меру юмора.
Правда, я не согласилась с главгероем, который впал в депрессняк от вести, что общался с компьютером. Мужик, ты странный. Я понимаю, что ты книжки читать не любил, а если б любил, то ты б держал в голове Марсианские хроники и другого надо было бояться. Бо я читала и ожидала чего-то подобного. А компьютер чем бы тебя не устроил? В отсутствие человечества. Опять же, если б ты любил книжки и вырос на Азимове, у тебя б не было расовых предрассудков.
Однако, замечу, что не то, чтоб было суперидеей смотреть на новый год обрыдалово.
В нежном возрасте меня травмировала эта сцена))
Женевьева Селзор стояла в дверях салона. В руках у нее была раскрытая коробка шоколадных конфет. Коробку стискивали пухлые, белые пальцы. Лицо — он увидел его, войдя в полосу света, — было круглое и толстое, глаза — два огромных яйца, воткнутых в бесформенный ком теста. Ноги — толстые, как колоды, походка тяжелая, шаркающая. Волосы — неопределенного бурого оттенка, тщательно уложенные в виде птичьего гнезда. Губ не было вовсе, их заменял нарисованный через трафарет жирный красный рот, который то восхищенно раскрывался, то испуганно захлопывался. Брови она выщипала, оставив две тонкие ниточки. Уолтер замер. Улыбка сошла с его лица. Он стоял и глядел. Она уронила конфеты на тротуар. — Вы Женевьева Селзор? — У него звенело в ушах. — Вы Уолтер Грифф? — спросила она. — Грипп. — Грипп, — поправилась она. — Здравствуйте, — выдавил он из себя. — Здравствуйте. — Она пожала его руку. Ее пальцы были липкими от шоколада.
Сабж в целом про другое, хотя контекст аналогичный, просто вспомнила)) Рассчитывала на подобный финал))
Поэтому ожидала скорее фантастику, чем ромком.
Ну, ромком милый, спору нет. Камерный, душевный, в меру юмора.
Правда, я не согласилась с главгероем, который впал в депрессняк от вести, что общался с компьютером. Мужик, ты странный. Я понимаю, что ты книжки читать не любил, а если б любил, то ты б держал в голове Марсианские хроники и другого надо было бояться. Бо я читала и ожидала чего-то подобного. А компьютер чем бы тебя не устроил? В отсутствие человечества. Опять же, если б ты любил книжки и вырос на Азимове, у тебя б не было расовых предрассудков.
Однако, замечу, что не то, чтоб было суперидеей смотреть на новый год обрыдалово.
В нежном возрасте меня травмировала эта сцена))
Женевьева Селзор стояла в дверях салона. В руках у нее была раскрытая коробка шоколадных конфет. Коробку стискивали пухлые, белые пальцы. Лицо — он увидел его, войдя в полосу света, — было круглое и толстое, глаза — два огромных яйца, воткнутых в бесформенный ком теста. Ноги — толстые, как колоды, походка тяжелая, шаркающая. Волосы — неопределенного бурого оттенка, тщательно уложенные в виде птичьего гнезда. Губ не было вовсе, их заменял нарисованный через трафарет жирный красный рот, который то восхищенно раскрывался, то испуганно захлопывался. Брови она выщипала, оставив две тонкие ниточки. Уолтер замер. Улыбка сошла с его лица. Он стоял и глядел. Она уронила конфеты на тротуар. — Вы Женевьева Селзор? — У него звенело в ушах. — Вы Уолтер Грифф? — спросила она. — Грипп. — Грипп, — поправилась она. — Здравствуйте, — выдавил он из себя. — Здравствуйте. — Она пожала его руку. Ее пальцы были липкими от шоколада.
Сабж в целом про другое, хотя контекст аналогичный, просто вспомнила)) Рассчитывала на подобный финал))