Еще один околорудольфовский
May. 16th, 2009 11:46 pmПока у меня никак не докачаются дракулячьи хайлайты, пересматривала последнего из имеющихся в хозяйстве венгро-Рудольфов, бутлег с Пеллер. Потому что шкребется. Что-то ищу, а что - не знаю.
В принципе, я больше не про спектакль, а про себя любимую, это не отчет, а так вообще.
С точки зрения музыки, вокала, звучания немецкий язык Уайлдхорну идет больше. Все его мюзиклы выигрышнее звучат на немецком. На динамических композициях это менее заметно. На лирическом-балладном-страдательном – очень. Венгерский Уайлдхорновскую мелодичность поедает.
С точки зрения постановки и сценографии. Тут у венгров, объективно говоря, побогаче будет. У них там и массовки втрое больше, и второстепенных мизансцен на заднем плане, и все время бурлит жизнь, и не только у тех, кто отвечает за развитие сюжетной линии, а у «простых горожан» тоже. Никто не превзойдет венгров, когда на небольшом пространстве надо разместить и озадачить толпу народа, и чтоб никто никому не наступил на ногу, и каждый в единой картине происходящего отыграл свое. Да и даже когда толпы нет, и идет сольный номер, все равно, просто стоять и петь – это не к ним. В этом все венгры, и в этом их самое сильное место.
Венцы ставят более камерно. Больше, чем человек десять, в качестве толпы они не выпустят. Причем массовка в основном подыгрывает главгероям и вовлечена в действие как обезличенный фон, роль у нее скромная – оттенять основное или дать пять минут главгероям завязать шнурки. С сольниками то же самое. Кататься по полу, чтоб донести до зрителя свое настроение, никто не станет. Все голосом, все отдельными штрихами, менее нарочито театрально – но и менее разнообразно.
Вроде б и получается, что как постановщики венгры проделали более сложную и многозадачную работу и больше нафантазировали. То есть не вроде б, а так оно и есть. С другой стороны, я как зритель оцениваю не сложность режиссуры, а собственный эмоциональный отклик, и мне в общем-то все равно, как это работает и больших ли требует усилий, имеет значение только, цепляет меня или нет.
Перебрав в голове свои мюзикловые пристрастия, вижу, что я вообще-то люблю камерные постановки, где самое большее одна-две недлинных массовых сцены. От большого количества народу на сцене я обычно просто устаю и начинаю воспринимать как мельтешение. А когда мне мельтешит, я теряю нить действия, и начинаю бессмысленно вертеть головой, не зная, куда смотреть, влево, вправо или вверх. Если это чисто праздничный мюзикл, как тот же Алом, то головокружительная феерия работает в нужную сторону. Сидишь себе, как пациент психушки посреди разноцветного хаоса и тихо наслаждаешься съехавшей крышей. Если же мюзикл требует некоторого сопереживания происходящему, то хаос меня только отвлекает. Кажется, я теперь поняла, за что я так и не полюбила «Моцарта». Вот он мне мельтешащий, я со своими тормозящими реакциями за ним не успеваю. И как нежно я люблю камерного «Дракулу», где самая большая и разношерстая толпа – это троица женихов плюс Ван.
Возвращаясь к "Рудольфу" - мне психологически значительно удобней смотреть венцев. Возможно, потому что я за ними успеваю. То есть я успеваю чувствовать и переваривать ощущения, не только смотреть кто-куда-зачем, а мне это важно.
Найди 11 различий, дальше.
Пфайфер, которого у венцев нету.
Не, он классный, сам по себе. Напрягал он меня только в том смысле, что являлся прямым потомок Лукени и дер Тода, помесь рассказчика и стихийных сил судьбы. Мало того, что и так мюзикл вариация «Элизабет», так еще и манера подачи материала подобная. Песни у него сами по себе скучноваты, и смотрится он только за счет того, что это Собу или Берецки, на которых и смотришь ради Собу и Берецки, а не ради Пфайфера. В противном случае я б с ним поступала как с Лукени… угу, перематывала. Ну или пережидала.
Ок, это личное… сознаю. Я к силам судьбы отношусь уважительно. Но концепция «судьба играет человеком, а человек играет на трубе», когда эта самая судьба очеловечена, и то заботливо подаст заточку, то приведет за руку и покажет интересное… а где ж товарищи свобода воли? Где ответственность за свои поступки? Удобно, конечно, когда это все злой дер Тод влез и заморочил и подтолкнул, или это все весельчак Кукольник поиграл в нас, как в куклы, и развел руками – ну поигрался, ну и что, это же Вена. А мы тут не причем, мы не решали, мы не выбирали, мы подчинились Року, и что с нас с болезных взять.
Короче говоря, я люблю чтобы про моральный выбор. Постоянное присутствие сил судьбы под боком его превращают в «ну так получилось… как-то вот само». Не судьба, да и все. И стараться не надо, результат все равно в основном зависит от Кукольника. Не, в жизни оно где-то так и есть. Но наша пожизненная карма – делать вид, будто это неправда. Будто мы что-то направляем, от нас что-то зависит. А то можно брать простыню и ползти на кладбище, потому как нафига дергаться, за нас уже подумали.
Так что… я легко расстаюсь с Пфайфером по причине личных заморочек.
Дальше… дальше есть такая штука, как любовная линия.
Ок, я старый злой циник. У меня плохо с «и любовь поразила их как удар грома». Я плохо верю в то, что любовь передается воздушно-капельным путем.
Венгры мне так и не объяснили, так из-за чего собственно.
Ладно, Маша у них хорошенькая, нарядная, очень кокетливая девушка. Она могла вскружить голову, хотя мало ли там юных и хорошеньких.
Вот зачем Рудольф ей понадобился чтоб вот так сразу, хм… ну разве что материнский инстинкт взыграл. Хотя Долхай по крайней мере зайка. Надо ж что-то, чтобы так проняло девушку, чтоб не посмотрела, что женатый, инфантильный истерик. Чем он мог ее привлечь, кроме себяжаления и хронически ноющих интонаций «меня никто не понимает и молча гибнуть я должна»? Не, бывают конечно девушки, которые по натуре мамочки, даже в юном возрасте, и предпочитают быть погоняйлом в паре. В жизни вообще всяко бывает. Но смотреть на это грустно, картинка рисуется малопривлекательная, а сопереживания вызывает так мало, что практически вообще нет.
Мне очень нравится, что венцы озаботились этим вопросом. Там все складывается. Маша сама себя накрутила уже достаточно, чтобы на этой благодатной почве взошло и заколосилось от малейшего толчка. Рудольф кто угодно, только не нытик. Его за руку водить не надо, он сам кого хочешь отведет. Это не зашуганный ребенок при авторитарном папе, он вполне способен за себя постоять и не пугается каждой тени, его и утихомирить-то можно реальной угрозой, а если так просто пошуметь в воздух, то это об стенку горохом. Так что Машу можно понять. Кому б на ее месте мозг не вынесло с концами?
Что касается Маши, то она тоже показала себя фантазеркой, фанаткой и вообще своеобразной особой с чувством юмора. Начальный инцидент с самоубийцей добавил знакомству остроты. Хотя эпизод мне как раз кажется несколько натянутым. То есть некая полезная символичность в нем есть, но это тот случай, где я б от себя добавила элемент роковой случайности, а не роняла им туда Машу как снег на голову.
Любовная линия и Ужасный Заговор
Мне очень нравится, что у венцев заговор вскрылся до того, как. И нравится что Рудольф знает, что ничего ему вообще-то за это безобразие не будет. Последние известия о том, какая он сволочь неблагодарная, он уже прослушал и ничего особо плохого ему от этого не сделалось. Все живы, все здоровы.
У венгров прямая связь между «там Эфджей рвет и мечет» и суицидным финалом выглядит… что выглядит логично, то как раз не отнимешь. Только безответственно и беспомощно, тем же детским инфантилизмом, коим окрашены и прочие сцены. Сделано красиво. Эмоциональная реакция отсутствует. Не ранит, не цепляет. А с учетом общей романтизации истории подводит к не очень элегантному выводу, что от любой головной боли лучшее средство гильотина.
Итого венский финал мне нравится больше. Во многом из-за отсутствия четкой логической цепочки «меня обидели --> пойду топиться”. Потому что под Уайлдхорна подводить логику занятие тщетное и неблагодарное, он по своей внутренней природе антилогичен. Уайлдхорн это эмоции в чистом виде. Не то чтобы у венцев логика финала отсутствовала вообще, она есть, но не математическая, а эмоциональная, оставляющая простор для воображения и вариаций, и не навязывающая какое-то простейшее «потомучто». Любое логически объяснимое «потомучто» в этом вопросе будет нелепым.
И сам заговор. Чем мне нравится венский, это своей безобидностью. Не очень я жалую заговоры и заговорщиков, особенно в своем семействе. Это не есть хорошо и похвально, что б там оно не сулило мировому прогрессу. Родителей надо чтить, даже если у них свои задвиги. Так что чем меньше заговор похож на заговор, тем оно симпатичней. Я конечно могу смотреть и про персонажей, которые мне по-человечески безразличны, но законная доля катарсиса от просмотра будет утеряна. Я хочу чтоб меня вывернули на изнанку и собрали обратно. Это обновляет организм.
Вот Тааффе все-таки жалко, ярче Хомонноя не бывает. Он лучшее, что есть в венгерской версии. Я все ж пересматривала и вздыхала, вздыхала… Он так прекрасен, что затмевает собой феерическим всех остальных. Его сцены все поинтересней обставлены у венгров.
Интересно, что бы было если б у венцев был бы Тааффе вроде Хомонноя. Чтобы зараза, но зато какая шикарная зараза. Правда, подозреваю, что мюзикл при этом превратился бы в два часа непрекращающегося скандала.
В принципе, я больше не про спектакль, а про себя любимую, это не отчет, а так вообще.
С точки зрения музыки, вокала, звучания немецкий язык Уайлдхорну идет больше. Все его мюзиклы выигрышнее звучат на немецком. На динамических композициях это менее заметно. На лирическом-балладном-страдательном – очень. Венгерский Уайлдхорновскую мелодичность поедает.
С точки зрения постановки и сценографии. Тут у венгров, объективно говоря, побогаче будет. У них там и массовки втрое больше, и второстепенных мизансцен на заднем плане, и все время бурлит жизнь, и не только у тех, кто отвечает за развитие сюжетной линии, а у «простых горожан» тоже. Никто не превзойдет венгров, когда на небольшом пространстве надо разместить и озадачить толпу народа, и чтоб никто никому не наступил на ногу, и каждый в единой картине происходящего отыграл свое. Да и даже когда толпы нет, и идет сольный номер, все равно, просто стоять и петь – это не к ним. В этом все венгры, и в этом их самое сильное место.
Венцы ставят более камерно. Больше, чем человек десять, в качестве толпы они не выпустят. Причем массовка в основном подыгрывает главгероям и вовлечена в действие как обезличенный фон, роль у нее скромная – оттенять основное или дать пять минут главгероям завязать шнурки. С сольниками то же самое. Кататься по полу, чтоб донести до зрителя свое настроение, никто не станет. Все голосом, все отдельными штрихами, менее нарочито театрально – но и менее разнообразно.
Вроде б и получается, что как постановщики венгры проделали более сложную и многозадачную работу и больше нафантазировали. То есть не вроде б, а так оно и есть. С другой стороны, я как зритель оцениваю не сложность режиссуры, а собственный эмоциональный отклик, и мне в общем-то все равно, как это работает и больших ли требует усилий, имеет значение только, цепляет меня или нет.
Перебрав в голове свои мюзикловые пристрастия, вижу, что я вообще-то люблю камерные постановки, где самое большее одна-две недлинных массовых сцены. От большого количества народу на сцене я обычно просто устаю и начинаю воспринимать как мельтешение. А когда мне мельтешит, я теряю нить действия, и начинаю бессмысленно вертеть головой, не зная, куда смотреть, влево, вправо или вверх. Если это чисто праздничный мюзикл, как тот же Алом, то головокружительная феерия работает в нужную сторону. Сидишь себе, как пациент психушки посреди разноцветного хаоса и тихо наслаждаешься съехавшей крышей. Если же мюзикл требует некоторого сопереживания происходящему, то хаос меня только отвлекает. Кажется, я теперь поняла, за что я так и не полюбила «Моцарта». Вот он мне мельтешащий, я со своими тормозящими реакциями за ним не успеваю. И как нежно я люблю камерного «Дракулу», где самая большая и разношерстая толпа – это троица женихов плюс Ван.
Возвращаясь к "Рудольфу" - мне психологически значительно удобней смотреть венцев. Возможно, потому что я за ними успеваю. То есть я успеваю чувствовать и переваривать ощущения, не только смотреть кто-куда-зачем, а мне это важно.
Найди 11 различий, дальше.
Пфайфер, которого у венцев нету.
Не, он классный, сам по себе. Напрягал он меня только в том смысле, что являлся прямым потомок Лукени и дер Тода, помесь рассказчика и стихийных сил судьбы. Мало того, что и так мюзикл вариация «Элизабет», так еще и манера подачи материала подобная. Песни у него сами по себе скучноваты, и смотрится он только за счет того, что это Собу или Берецки, на которых и смотришь ради Собу и Берецки, а не ради Пфайфера. В противном случае я б с ним поступала как с Лукени… угу, перематывала. Ну или пережидала.
Ок, это личное… сознаю. Я к силам судьбы отношусь уважительно. Но концепция «судьба играет человеком, а человек играет на трубе», когда эта самая судьба очеловечена, и то заботливо подаст заточку, то приведет за руку и покажет интересное… а где ж товарищи свобода воли? Где ответственность за свои поступки? Удобно, конечно, когда это все злой дер Тод влез и заморочил и подтолкнул, или это все весельчак Кукольник поиграл в нас, как в куклы, и развел руками – ну поигрался, ну и что, это же Вена. А мы тут не причем, мы не решали, мы не выбирали, мы подчинились Року, и что с нас с болезных взять.
Короче говоря, я люблю чтобы про моральный выбор. Постоянное присутствие сил судьбы под боком его превращают в «ну так получилось… как-то вот само». Не судьба, да и все. И стараться не надо, результат все равно в основном зависит от Кукольника. Не, в жизни оно где-то так и есть. Но наша пожизненная карма – делать вид, будто это неправда. Будто мы что-то направляем, от нас что-то зависит. А то можно брать простыню и ползти на кладбище, потому как нафига дергаться, за нас уже подумали.
Так что… я легко расстаюсь с Пфайфером по причине личных заморочек.
Дальше… дальше есть такая штука, как любовная линия.
Ок, я старый злой циник. У меня плохо с «и любовь поразила их как удар грома». Я плохо верю в то, что любовь передается воздушно-капельным путем.
Венгры мне так и не объяснили, так из-за чего собственно.
Ладно, Маша у них хорошенькая, нарядная, очень кокетливая девушка. Она могла вскружить голову, хотя мало ли там юных и хорошеньких.
Вот зачем Рудольф ей понадобился чтоб вот так сразу, хм… ну разве что материнский инстинкт взыграл. Хотя Долхай по крайней мере зайка. Надо ж что-то, чтобы так проняло девушку, чтоб не посмотрела, что женатый, инфантильный истерик. Чем он мог ее привлечь, кроме себяжаления и хронически ноющих интонаций «меня никто не понимает и молча гибнуть я должна»? Не, бывают конечно девушки, которые по натуре мамочки, даже в юном возрасте, и предпочитают быть погоняйлом в паре. В жизни вообще всяко бывает. Но смотреть на это грустно, картинка рисуется малопривлекательная, а сопереживания вызывает так мало, что практически вообще нет.
Мне очень нравится, что венцы озаботились этим вопросом. Там все складывается. Маша сама себя накрутила уже достаточно, чтобы на этой благодатной почве взошло и заколосилось от малейшего толчка. Рудольф кто угодно, только не нытик. Его за руку водить не надо, он сам кого хочешь отведет. Это не зашуганный ребенок при авторитарном папе, он вполне способен за себя постоять и не пугается каждой тени, его и утихомирить-то можно реальной угрозой, а если так просто пошуметь в воздух, то это об стенку горохом. Так что Машу можно понять. Кому б на ее месте мозг не вынесло с концами?
Что касается Маши, то она тоже показала себя фантазеркой, фанаткой и вообще своеобразной особой с чувством юмора. Начальный инцидент с самоубийцей добавил знакомству остроты. Хотя эпизод мне как раз кажется несколько натянутым. То есть некая полезная символичность в нем есть, но это тот случай, где я б от себя добавила элемент роковой случайности, а не роняла им туда Машу как снег на голову.
Любовная линия и Ужасный Заговор
Мне очень нравится, что у венцев заговор вскрылся до того, как. И нравится что Рудольф знает, что ничего ему вообще-то за это безобразие не будет. Последние известия о том, какая он сволочь неблагодарная, он уже прослушал и ничего особо плохого ему от этого не сделалось. Все живы, все здоровы.
У венгров прямая связь между «там Эфджей рвет и мечет» и суицидным финалом выглядит… что выглядит логично, то как раз не отнимешь. Только безответственно и беспомощно, тем же детским инфантилизмом, коим окрашены и прочие сцены. Сделано красиво. Эмоциональная реакция отсутствует. Не ранит, не цепляет. А с учетом общей романтизации истории подводит к не очень элегантному выводу, что от любой головной боли лучшее средство гильотина.
Итого венский финал мне нравится больше. Во многом из-за отсутствия четкой логической цепочки «меня обидели --> пойду топиться”. Потому что под Уайлдхорна подводить логику занятие тщетное и неблагодарное, он по своей внутренней природе антилогичен. Уайлдхорн это эмоции в чистом виде. Не то чтобы у венцев логика финала отсутствовала вообще, она есть, но не математическая, а эмоциональная, оставляющая простор для воображения и вариаций, и не навязывающая какое-то простейшее «потомучто». Любое логически объяснимое «потомучто» в этом вопросе будет нелепым.
И сам заговор. Чем мне нравится венский, это своей безобидностью. Не очень я жалую заговоры и заговорщиков, особенно в своем семействе. Это не есть хорошо и похвально, что б там оно не сулило мировому прогрессу. Родителей надо чтить, даже если у них свои задвиги. Так что чем меньше заговор похож на заговор, тем оно симпатичней. Я конечно могу смотреть и про персонажей, которые мне по-человечески безразличны, но законная доля катарсиса от просмотра будет утеряна. Я хочу чтоб меня вывернули на изнанку и собрали обратно. Это обновляет организм.
Вот Тааффе все-таки жалко, ярче Хомонноя не бывает. Он лучшее, что есть в венгерской версии. Я все ж пересматривала и вздыхала, вздыхала… Он так прекрасен, что затмевает собой феерическим всех остальных. Его сцены все поинтересней обставлены у венгров.
Интересно, что бы было если б у венцев был бы Тааффе вроде Хомонноя. Чтобы зараза, но зато какая шикарная зараза. Правда, подозреваю, что мюзикл при этом превратился бы в два часа непрекращающегося скандала.